Хоть мне не очень долго пришлось быть в партизанах, но дорога к партизанскому отряду оказалась очень длинной и тяжелой.
Родился я в Харькове, где закончил 7 классов. Моя мама — учительница, отец работал помощником машиниста на железной дороге. В 1941 году меня взяли в школу ФЗО (фабрично-заводского обучения) и направили на учебу в Одесскую область, где меня и настигла война.
С товарищем по училищу Михаилом мы перешли фронт и решили пробираться на его родину, в Ичнянский район Черниговской области. Добрались мы туда поздней осенью. У Миши дома была одна мать, отца забрали на фронт. Мы стали работать в бывшем колхозе, а теперь — немецком общественном хозяйстве.
Зимой 1942 года нас обоих вместе с молодыми ребятами и девушками забрали для отправки на работу в Германию. Под конвоем на подводах доправили в Нежин, оттуда в товарных вагонах — в Киев, в сортировочный лагерь, а затем, дней за десять, перевезли в сортировочный лагерь в Бресте. В лагере нас сортировали и, в первую очередь тех, кто имел специальность, ежедневно по одному-два вагона отправляли на запад.
Кормили в лагере очень плохо: суп из брюквы и по куску хлеба из половы. Зато позволяли выйти на час за ограждение, чтобы выпросить поесть. В этом лагере я познакомился с бывшим военнопленным Любченко Николаем Павловичем. Сам он из Запорожской области, ему было лет сорок. Ко мне он относился как отец, а я делился с ним тем, что выпрошу.
Пробыли мы там около месяца. Однажды Николай Павлович мне говорит, что здесь, в Бресте, на станции стоит ремонтный поезд, который на днях будет ехать на восток ремонтировать водозаправочные башни для заправки поездов. На товарных платформах — автомобили, краны и другая техника. В лагере уже собралось 14 человек, которые соглашались убегать из лагеря и ехать с поездом на восток, а там видно будет. Как выбраться из лагеря уже разглядели. Николай Павлович спросил, поеду ли я с ними. Я с радостью согласился.
Через неделю, однажды вечером 16 человек ( в том числе и я ) выбрались из лагеря и благополучно добрались на станцию к поезду. Поезд состоял из 10 товарных вагонов, одного пассажирского и одного, оборудованного внутри нарами столом и печкой-«буржуйкой». Руководили поездом четверо поляков, фамилия старшего — Наруцкий. С ними жили четверо украинских девушек, которые согласились с ними жить, чтобы не ехать в Германию. На этом поезде мы ремонтировали водокачки на станциях Кобрин, Тевли, Береза в Белоруссии, Коростень — на Украине и в конце 1943 года переехали на станцию Закупное Хмельницкой области (раньше — Каменец-подольский).
Вскоре старшие товарищи наладили связь с подпольем, а затем — с отрядом им. Ковпака из соединения Одухи А.З. Отрядом командовали: командир — Сидоренко Федор Ефимович, начальник штаба — Дитятин Анатолий Иванович, и комиссар — Аксенов Сергей Иванович.
Около станции Закупное, в селе Кутковцы работал карьер по добыче известняка, и были там запасы взрывчатки. В феврале 1943 года на нескольких санях приехала группа партизан, которые изувечили и сожгли всю технику, нагрузили из карьера взрывчатку, забрали нас, 18 человек, и через час мы были в партизанском отряде им. Ковпака в Кутковецких лесах Чемеровецкого района.
Партизанский отряд насчитывал тогда около 150 человек, я был в отряде самый молодой — мне пошел восемнадцатый год. Командир и начальник штаба часто брали меня на операции. С неделю я ездил без оружия, за ездового, потом у убитого полицая раздобыл охотничье двухствольное ружье шестнадцатого калибра с патронташем.
А еще через неделю в отряде появилась дальняя разведка красноармейцев воглаве со старшим лейтенантом. Оказалось, что он был охотником, и, как увидел мое ружье, уже не выпускал его из рук, сказал: «Проси, что хочешь». Я попросил автомат. Старший лейтенант снял из шеи автомат ППШ, дал запасной диск, пачку патронов да еще пошел и доложил командиру о нашем обмене.
За время пребывания в отряде мне пришлось принимать участие в различных операциях: в минировании железнодорожного полотна и мостов, в засадах, в боях с гитлеровскими группировками.
Опишу такой эпизод из партизанской жизни. В с. Горьковцах на околице Чемеринцев жил с женой Бабий Иван Иванович. Он был заведующим мельницей и в то же время выполнял задания партизан. Его дом использовался, как конспиративная квартира.
Однажды меня вызвал в штаб начальник штаба Дитятин и сказал: «Настрой бричку, коней, предупреди трех партизан (назвал фамилии), поедем в восемь вечера к Бабию». Я все выполнил, и мы вечером поехали. Бричку оставили неподалеку от усадьбы Бабия, а сами остались на ночь. Ночь пройшла спокойно, а утром во двор заехал заместитель начальника районной полиции с одним полицаем. Бабий сказал, чтобы мы были наготове, а сам вышел к полицаям. Впоследствии слышим, что Бабий ведет полицаев в дом. Дитятин и партизаны были наготове и, как только двери отворились, набросились на полицаев, свалили и связали.
Посоветовавшись, двух наших партизан переодели в полицейскую форму, сели они в полицейскую бричку и поехали к лесу, где впоследствии люди нашли убитых коней и взорванную полицейскую бричку. Мы же своей бричкой забрали пленных полицаев и вернулись на базу отряда. Полицаев судили и вынесли заслуженный приговор. Выполнил приговор партизан Гречанюк Илько Иванович, он был на два года старше меня.
В конце апреля 1944 года мы вместе с красноармейцами прочесывали лесные массивы, где вылавливали немцев, которые прятались от плена.
Седьмого мая наш отряд имени Ковпака С.А. прибыл на расформирование в областной центр г. Проскурив, а девятого мая я получил назначение в Теофипольский отдел внутренних дел на должность милиционера. Через две недели назначили участковым инспектором. Потом закончил курсы милиции в Терновцах и проработал в органах милиции 13 лет, из них 10 лет — старшим оперуполномоченным уголовного розыска. 6 лет я работал в областях Западной Украины.
16.09.08 г.
МАКСИМЕНКО СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ