Фильм Александра Довженко «Земля». В киноискусстве, по-видимому, нет другого произведения, в котором с такой силой и полнотой были бы воплощены лирические и философские размышления художника. И возвышенному, необычному стилю Довженко как можно лучше отвечает операторская работа Даниила Демуцкого.
…Пшеница. Море пшеницы. Женщина в подсолнухах. Один подсолнух. Яблоки. Много замечательных яблок. Одно огромное яблоко. В ореоле седых волос, как будто святой, умирает дед Семен. Опять море пшеницы.
Так обычные кадры-слова, соединенные замыслом автора в торжественные строки, звучат как поэма, исполненная волнующего содержания. В них идет речь не только о неминуемом конце, но и о вечной жизни природы и человека; о земле, которая кормит человека не только хлебом и медом, но и думами, песнями и обычаями, и не только кормит и растит, но и примет когда-то в свое материнское лоно, как приняла деда Семена под яблоней. Смерть его спокойная и торжественная, как сама природа, и такие же спокойные и торжественные кинокадры, которые передают этот эпизод.
..Небо, покрытое тучами. В центре кадра — столетнее дерево с огромной темной кроной. Все проникнуто тревогой, предчувствием близкой беды. А дальше — неподвижные фигуры влюбленных — девушек и ребят; их широко раскрытые глаза смотрят в ночную, серебристую небесную даль.
Около перелаза Василь и Наталья. Молча стоят, взявшись за руки. Василь прижимает любимую к своей груди.
Этот эпизод фильма Даниил Демуцкий снял с редким мастерством. Село как будто растворилось в голубовато-сером тумане. Ребята и девушки стоят неподвижно. Аппарат медленно плывет по лицам.
Это образ обобщен — прекрасная ночь юной любви. Таким кадрам мог бы позавидовать любой живописец.
А потом длинный танец Василя на ночной улице. Кажется, что парень едва касается земли, что он вот-вот полетит. Василь не танцует — он творит танец. В этом танце — радость трудовой победы, радость любви и жизни, «..не по воле скрипок или труб, — писал Довженко, — а по нерушимому закону жизни душа рвется в высоту, когда, подчиняясь внутренней музыке вне всех законов тяготения, торжествующее тело отрывается от земли навстречу лучшему, что несет в отдельном человеке бессмертная душа его народу».
Мы видим героя в последние минуты перед смертью. Он падает, и серебристо-серая пыль окутывает его тело. Умер Василь, и где-то рядом вздрогнул конь. Кони и люди. Эта аналогия часто встречается в фильмах Довженко и Демуцкого.
Хоронят Василя. Ветки яблонь касаются мертвого лица. Поют друзья. Табун коней проносится на фоне неба. Бегут кони и бегут люди.
Василя хоронят среди цветущей, пышной природы, а у его матери в это время рождается ребенок.
Опять пшеница и яблоки — большие и маленькие. И вдруг хлынул дождь. Политые дождем тыквы и яблоки. Яблоки с прозрачными каплями живой трепетной влаги сияют на солнце.
Это фильм о жизни, о вечном торжестве природы и обновления земли. И, наверно, потому в нем так много чистого неба: пшеница на фоне неба, и дерево, и кони, и люди. Фигуры людей и животных, снятые с нижней точки, напоминают огромные монументальные скульптуры.
Мировой кинематограф знает много хороших операторов, намного больше чем талантливых режиссеров. Однако по-настоящему выдающихся операторов можно посчитать на пальцах. И тем приятнее, что среди них — Даниил Порфирьевич Демуцкий. Если бы он за всю свою жизнь создал только «Землю» и не был автором других замечательных произведений киноискусства, человечество все равно считало бы его одним из самых выдающихся художников современности.
Д. П. Демуцкий умер 7 мая 1954 года. Похоронен в Киеве на Байковом кладбище. СВЕТЛАЯ ПАМЯТЬ…
Фильмография
1926 — Ягодка любви; Свежий ветер; Вася-реформатор (к/м)
1927 — Лесной человек; Каприз Екатерины II; Два дня
1928 — Арсенал
1929 — Мёртвая петля; Пилот и девушка
1930 — Земля; Тебе дарю
1931 — Фата моргана
1932 — Иван (с Ю. И. Екельчиком и М. М. Глидером)
1941 — Последняя очередь (к/м)
1942 — Годы молодые; Боевой киносборник № 9 (киноновелла «Синие скалы»)
1943 — Насреддин в Бухаре
1945 — Тахир и Зухра
1946 — Похождения Насреддина
1947 — Подвиг разведчика
1950 — В мирные дни (с М. К. Чёрным)
1951 — Тарас Шевченко (с И. И. Шеккером и А. Н. Кольцатым)
1953 — Калиновая роща (с Н. Ф. Слуцким и В. К. Филипповым)