( интервью 1967 года)
О том, что в кино успешно снимались профессиональные певцы Козловский, Паторжинский, Литвиненко-Вольгемут, Лемешев, я знал давно. Только никогда не думал, не гадал, что и мне придется выступить в роли киноактера. А случилось это так…
В один замечательный вечер (это было в 1950 году) пел я партию Андрея в оперетте «Беспокойное счастье». И вдруг чувствую, что с меня не сводит глаз какой-то зритель. Что я ни сделаю на сцене, как ни спрячусь на заднем плане, — он смотрит на меня и улыбается. Ага, думаю, мой почитатель.
А когда опустили занавес, за декорации пришел этот веселый человек, и первые ее слова были: «Вы должны сниматься в кино! Для вас есть замечательная роль!.». Этого я никак не надеялся услышать и растерялся. Тогда Эмиль Кайду, один из режиссеров фильма «Свет в Коорде», начал убеждать меня, что роль Пауля Рунге будто специально для меня писаная.
-Это настоящий сын народа, недавний воин, любит землю, добрый, работящий, веселый, честный, откровенный, — выхвалял кинорежиссер моего будущего героя.. Я согласился играть эту интересную роль.
И вот я на киностудии. Снимать фильм начали со сцены, в которой я должен был пропеть нехитрую песенку, посмеяться и с приветствием обратиться к колхозным девушкам. Все казалось простым и ясным. Таких песен я много пел в своей жизни.
«Начали!» — говорит режиссер.
Я пою, как это делал бы на сцене или на эстраде…
-Нет! – останавливает меня звукооператор.- Это слишком громко. Я очень прошу вас петь тише и ближе к микрофону.
Над головой у меня висит микрофон, и я должен все время помнить о нем.
Опять включен аппарат.
— Сцену надо повторить, — категорично заявляет оператор. — Актер дважды вышел из кадра…
Помощники оператора мелом начертили, где должна стоять моя права нога, а где левая. Когда я усвоил все это, замечание сделал художник: ему показалось, что я стою слишком далеко от декорации.
Сцену повторили еще раз. Под утро закончили съемки. Я так устал, что проспал до вечернего спектакля. И когда вышел на сцену (пел я Фигаро в известной опере Моцарта), мне все время мерещилось, что где-то здесь, между софитами, стоит кинорежиссер и сердито следит за каждым моим движением.
Некоторые теоретики самым тяжелым в искусстве считают первый шаг. Напрасно. Для меня лично самой сложной была роль мистера Икса в одноименном фильме. Я стремился углубить, обогатить образ, отойти от канонических штампов оперетты. Но авторы сценария предложили такие обстоятельства, при которых любое актерское решение не в состоянии обогатить роль.
Одним словом, работал я много, но фильмом «Мистер Икс» не доволен.
После этого я снялся в двух фильмах: «Случайные встречи» и «Эстонский киноконцерт».
В середине, выписанные за достаточно примитивными схемами роли, взбудоражили мою актерскую фантазию. Я начал мечтать об образе драматическом, с глубокими страстями и переживаниями, который может создать в кино оперный певец.
Успех украинских певцов Ларисы Руденко и Бориса Гмыри в киноопере «Наймитка», Галины Вишневской в «Екатерине Измайловой», Владимира Атлантова в «Каменном госте» подтвердили правильность моей мысли. Киноопера с талантливыми певцами в главных ролях может стать большим событием в искусстве, если постановщиками ее есть не случайные люди, а профессионалы, которые тонко понимают специфику и возможности кино.
Я убежден, что когда оперный певец является настоящим художником, он перед киноаппаратом и сыграет и споет свои арии естественнее, чем его дублер — драматический актер. Душу песни нельзя раскрыть механическим сочетанием мимики драматического актера и голоса певца.
Когда я вместе с моим другом Дмитрием Гнатюком был в Египте, мы часто говорили о кино. Почти на каждом нашем концерте египетские кинохроникеры снимали наши выступления, записывали украинские и эстонские песни, которые арабы слушали, затаив дыхание.
«Как хорошо было бы показать им «Тараса Бульбу» или «Лембиту», и не несколько сцен из спектакля, а величественную панораму народной жизни со всей красотой природы, со всем разнообразием народных типов», — говорил Дмитрий Михайлович.
Сегодня, имея за плечами большой опыт оперного певца и четыре работы в кино, я мечтаю о роли, написанной специально для моего голоса и моих внешних данных, о режиссере, который тоже давно мечтает о встрече со мной.