РАЗВЕ   МОЖНО В КОРОТКОЙ СТАТЬЕ РАССКАЗАТЬ ОБ ЭТОМ   РАЗНОСТОРОННЕ ОБДА­РОВАНОМ АКТЕРЕ, НАРОДНОМ   АРТИСТЕ УССР, ЛАУРЕАТЕ   ГОСУДАРСТВЕННОЙ   ПРЕМИИ   УКРАИНСКОЙ ССР ИМЕНИ Т. Г. ШЕВЧЕНКО  АЛЕКСАНДРЕ  ГАЕ?

Вероятно, нет. Но если к упомянутым титулам прибавим то, что он был эрудированным, необычно  интересным, веселым и непоседливым человеком, верным товарищем, то будем иметь приблизительное представление о его личности.

Выходец из семьи днепропетровского рабочего, Александр Гай сделал первые шаги в искусстве, высту­пив на сцене местного украинского драматического театра имени Т. Г. Шевченко. В то же время пробовал свои силы на радио. С 1933 года начинается московский период в жизни и творчестве актера: учеба в школе МХАТа и музыкальном училище имени А. Глазунова, робота в театре имени М.Ермоловой под руководством незабываемого Н. П. Хмелева…

— Первый разговор с Хмелевым, — вспоминал А. Гай, — был недолгим, но достаточно теплым. Великий артист поинтересовался, где я работал, откуда родом. Оказывается, и его отец был рабочим, только в Сормове, а сам он знает многих украинских актеров и ценит их искусство. Не мог скрыть удовольствия от того, что я при­шел из школы МХАТа — театра, с которым он на всю жизнь связал свою  судьбу.

Одним словом, в тот день Александра Гая приняли в труппу Московского театра имени М. Ермоловой, руководителем которой был народный артист СССР Николай Павлович Хмелев. С этим творческим багажом свыше четверти века спустя А. Д. Гай пришел в Львовский украинский драматический театр имени М. Заньковецкой.

В творческом багаже Александра Гая не так много ролей. Он не принадлежал к актерам, которые игра­ют все. Александр Дмитриевич брался за то, что волновало его ум и   сердце.

Вспоминается басня Эзопа, которую приводит М. Погодин в «Кремлевских курантах».     Помните,   часовщик рассказал В. И. Ленину, как его «прорабатывали» на собраниях артели: он на протяжении целого месяца ремонтировал только одни часы, хотя это был уникальный старинный механизм? «Я рассказал, — говорил часовщик, — о лисе, которая упрекала львицу, что она рожает лишь один детеныша. Львица ответила: «Зато я рожаю ль­ва».

Следовательно, дело не в количестве,   а   в качестве. Так и в Александра Гая. Каждая его роль — художественная   сценическая работа, тонко прочувствованный и филигранно вырезанный характер. Например, правдивые, одухотворенные фигуры горьковского Нила, чеховского Астрова, отца Юлиана из пьесы Я. Галана «Лю­бовь  на  рассвете».

Говорят, у каждого альпиниста есть свои вершины. Были они и в творчестве Алек­сандра Гая. Это образ Гамлета, воплощенный актером на сцене заньковчан. Если бы даже А. Гай боль­ше ничего не сыграл, все равно он вошел бы в историю  искусства (его имя вспоминается в книгах театроведения, учебниках и энциклопедиях) как один из немногих творцов этого одного из самых сложных образов мирового  театра.

В кино Александр Гай пришел после окончания Великой Отечественной войны. Но форму советского воина пришлось одеть для первой же экранной роли — командира Красной Ар­мии в комедии  Г. Александрова «Вес­на». Дебют актера не привлек внимания зрителей и критики, но его имя все чаще появлялось в титрах фильмов. Правда, это были роли эпизодические. Так продолжалось почти десять лет — до той поры, пока народный артист УССР А. Гай не встретился с И. П. Кавалеридзе. Выдающийся художник поверил в А. Гая и поручил ему главную роль в картине «Григорий Сковорода».

…Бедное   крестьянское   жилище. Стол   с книгами и рукописями, за которым в белой полотняной рубашке сидит Сковорода-Гай. Тусклый луч прони­кает сквозь маленькое   окошко, освещает фигуру   поэта и философа. Он постарел, осунулся, будто серым пеплом покрылась его голова. Вдруг появ­ляется представитель   императорской Академии наук. От имени Екатерины II он предлагает Григорию Савичу покинуть Украину и переехать в Петер­бург, чтобы стать придворным фило­софом.

Франтоватый, напыщенный вель­можа с презрением говорит, что все труды и порывы Сковороды напрасны: мол, простой народ не понимает поэта, не слышит его — он спит.

Сковорода-Гай медленно привстает из-за стола. — Простой народ спит?- переспрашивает Сковорода-Гай. — Но это не есть сон беспробудный. Выспится — очнется, — и уже с глубоким убеждением заканчивает мысль: — Да, очнется! И опять крупный план: перед нами — провидец счастливого будуще­го трудового народа.

Фильм в целом получил положительную оценку критики и зрителей. Работа А. Гая над центральным образом фильма признана значительной. Не удивительно, что после этого вырос «спрос» на акте­ра. Известные режиссеры начали наперебой приглашать актера в своих картины.

«.Украинская рапсодия» (немецкий антифашист органист Вайнер), «Пилипко» (командир полка красных казаков), «Кровь людская – не водица» и «Дмитрий Горицвит» (петлюров­ский полковник Погиба), «Тени  забытых предков» (Палийчук), «Ключи от неба» (майор Оленин),

«Акваланги на дне» (кинорежиссер), «Сокровища пылаю­щих скал» (старпом). Эти фильмы и ро­ли разные по своему идейно-художественному  уровню,  тематике, эмоциональному  влиянию на зрителя.

В поисках творческих, в интересной, но без    особенных    «всплесков»    работе  промелькнуло еще одно десятилетие. Конечно, его нельзя вычеркнуть из кинобиографии А. Гая. Заметный след в творчестве актера оставила   работа с режиссерами В. Ивановым, И. Шмаруком, Е. Шерстобитовим, М. Макаренко.

И вот — встреча с народным артис­том СССР Тимофеем Левчуком, кот­орый ценит и уважает актера. Выбор А. Гая на роль Михаила Коцюбинского в фильме «Семья Коцюбинс­ких» был принципиальным, ответственным шагом для постановщика, и волновались они оба. Украинские кинематографисты создали большое эпическое кинополотно. Фильм получил высокую оценку прессы и зрителя, а его создатели отмечены Государственной премией имени Т. Г. Шев­ченко.

Нельзя не отметить мастерскую работу А. Гая в картине Тимофея Левчука «Дума про Ковпака», где он сыграл роль начальника политотдела партизанского отряда Санина.

В львовской газете «Свободная Украина» в день опубликования постановления о присуждении Государственных премий УССР имени Т. Г. Шевченко О. Гай писал: «Сам я драматический актер, вы­рос и возмужал на театральной сцене, но для меня, объектив кинокамеры всегда является таинственным и могучим, суровой и волшебной силой».

Александр Дмитриевич Гай умер в 2000 году и похоронен на Лычаковском кладбище во Львове. СВЕТЛАЯ ПАМЯТЬ…